тем, кто не слышал музыки, танцующие казались безумными

есть любовь и нет любви
Когда нет любви - грустно, когда есть любовь - тяжко...

Я сама себя не понимаю...

06:10 pm

Немножко творчества...
Все началось с Туборга, который должен был творить, потому что он был… Коронован! Он создал свою страну красивой и чудесной…

Ну, конечно, в данном случае все началось не с Туборга, но основной смысл, я думаю, понятен.

Да, все началось с Сорок Четвертой. (Так уж ее прозвали, на самом-то деле ее всегда звали Ната Чени-Чени, но об этом не все знают, а те, кто знают, - быстро забывают. В конце концов, не так уж это и важно.)

Сорок Четвертая была, как водится, юной мечтательницей. (Впрочем, почему «была»? Она и сейчас есть. Я даже так полагаю, что всегда будет. Правда, будет уже не совсем юной, но это неважно. Да, вообще в этой истории огромная куча неважных моментов. Я после того, как упомяну какой-нибудь из них, обязательно скажу, что это неважно. Так что не волнуйтесь, все будет хорошо. Вообще все всегда хорошо, что бы там ни казалось. А просто потому, что сознательное отношение к действительности уже само по себе представляет собой высшую нравственную чистоту. Вот так вот.)

Несет меня лиса сквозь дикие леса… Так о чем это я? Ах да, о Сорок Четвертой. Сорок четвертая у нас девушка наивная, всегда верит, что то, во что она верит, обязательно сбудется. А оно сбывается, кстати. Что характерно. Первые симптомы демиурговой болезни, ага.

И вот наш начинающий демиург-эскапист выдумывает себе свой мир. Вы скажете, ну, чего ж тут странного, кто из нас подобной фигней не страдал. Действительно. Все страдали. Правда, большинство об этом забывает. Или не отдает себе в этом отчета. Не знаю. Неважно.

В общем, у нее получилось. Понятно что получилось – воплотить (то есть плоть создать, ага) свою мечту. В том-то и фишка. Не всем это удается. Для этого нужны какие-то особые таланты. Обычно говорят, что мечты сбываются, когда сильное желание переходит в конкретное действие. Не знаю, я какого-то конкретного действия у Сорок Четвертой не заметила. Хотя, может, сам факт того, что она так напряженно и усердно, двадцать шесть часов в сутки, мечтала, уже сам по себе представляет собой действие. Протяженное во времени.

Кстати, не знаю, сколько ей понадобилось мечтать для сбычи мечты. У меня вообще по жизни проблемы с восприятием времени. Так уж бывает, не знаю, к чему бы это. К дождю, не иначе.

Так вот… Никакого пособия или там учебника для высших, средних, неопределенного положения в пространстве профессиональных учебных заведений для демиургов у нее не было. (Не надо мне говорить, что их не существует. Если их придумали – значит, существуют! Поскольку бывает – все.) Так что пришлось ей как-то самой.

На самом деле, наверно, не так уж это и сложно. Вряд ли она сама сумеет объяснить, как ей это удалось. У нас всегда так – никогда не знаешь, где тебе повезет. (Ключевое слово – «повезет». Удача в нашем демиуржьем деле очень важна. Прямо-таки одна из главнейших составляющих. Впрочем, может быть, надо просто принести свои собственные, читерские дайсы и тихонечко, пока Кто-то Большой, Великий, Страшный и Ужасный (который частенько проходит под кодовым названием «Бог», или «Небо», или «Аллах» (ему я постоянно воздаю халву зачем-то, бедняга, у него уже кариес, наверное), или там я не знаю, неважно, в общем, названия, которые этому странному существу дают простые смертные, довольно часто глупы, необоснованны и так далее, и тому подобное) курит и пьет кофе, отдыхая от многотрудных будней, подменить те, что кидает он, верша всяческие судьбы, на свои. Конечно, лучше бы их еще и заколдовать как-нибудь, но тут уж у всех методы свои. А какие – это уже неважно. (Кстати, некоторые думают, что у них каких-то особенных методов нет. А зря они это думает. Потому что они есть. Да-да, именно так: вы их не видите, а они есть. Такое бывает не только с сусликами.)

Не знаю уж, жульничала Сорок Четвертая или нет (хотя, если честно, склоняюсь к выводу, что нет, на нее это все-таки не похоже), но все двадцатки она выкинула.

Надо сказать, одной удачи недостаточно. Сами подумайте: вот шлепаете вы, скажем, по улице. И вдруг замечаете, что у вас под ногами вроде как большая денежка валяется, совершенно нечаянно, и потенциального хозяина денежки вроде как не видно, совершенно нечаянно. Так вот – это значит, вам повезло. Но для того, чтобы вам этим «повезло» воспользоваться, вам нужно совершить некое действие, а именно – наклониться, поднять денежку и заныкать куда подальше, чтоб враги не отобрали. Короче, воспользоваться шансом.

Вот моя дорогая Сорок Четвертая им и воспользовалась (логично, если в условиях задачи изначально говорилось, что ее желание сбылось, не правда ли?). Она все-таки не совсем идиотка была, понимала, что второй раз подобную махинацию уже не провернешь, а если и провернешь, то ждать этого придется ну очень долго. Вернее, где-то совсем в недрах не души даже, а чего-то крайне далекого, она это понимала. Но, ясен пень, не осозновала. Романтики – они такие. (Как, я разве не говорила, что она у нас до ужаса романтичная особа? Ну да, об этом можно было уже догадаться.)

Вот. Короче, как-то так она эту удачу использовала, что получилось… хм… то, что получилось.

Мага Ната стала юным демиургом.

Но не все так просто. Ей одной этот мир точно было не вынести на своих хрупких, в общем-то, плечах.

И как с этим справится наш герой? Все на просмотр картины второй!

Если честно, я устала. Сорри. Ждите в следующих сериях… Продолжение следует и все такое.

P.S. Только у меня такое подозрение, что продолжения не будет... Я этакая, редко пишу продолжения.

Декабрь 26, 2004

03:06 pm

(3 комментария | Оставить комментарий)

Просто вспомнить о том, что было когда-то...
В сладком-сладком, как цветы, моем Апреле
таятся радости, известные лишь мне.
Ну, и ему, конечно, - но это
мелочи.

Так сложилось, что Апрель мне нужен.
Как воздух и еда. Как счастье для человека.
И слезы для человека.
И Апрель, для тех, кто людьми не является.

Просто так сложилось, что я люблю Апрель.
Хоть он и до приторности сладок. (Я этого не замечаю.)
Хоть он холоден и заставляет плакать.
Но он - только для тех, кто людьми не является.

Ноябрь 30, 2004

07:42 pm

(2 комментария | Оставить комментарий)

new LJ
Теперь Акка не со мной. Она живет своей жизнью, а я - своей. Я у нее в френдах, а она... она где-то далеко...

Я чувствую, как я исчезаю.

Это я? Это не я... Это Акка.

Спорю на что угодно, она скажет: шизофренический бред.

Да так оно, в общем-то, и есть.

Ноябрь 24, 2004

11:10 pm

подозрительный в шляпе
...Длинные протяжные капли барабанили ненаписанный марш по стеклу мутного, запотевшего окна, которое методично дребезжало, предвещая скорое выпадение из остатков в девичестве белой рамы. Тусклый свет по идее сорока ваттной лампочки, видимо настолько облепленной пылью, что по интенсивности света соревнующейся только со свечкой, представлял картину грязной и неопрятной комнаты. Личность с невразумительными лохмотьями на голове, в старой засаленной футболке - к слову, с намеками на некую надпись - вальяжно развалившаяся на остатках предположительно тёмно-красного дивана, наконец, прицелившись, щелчком отправила докуренную сигарету мокнуть под дождём.

...Размытая чёрная тень повела взглядом чуть в сторону, на только что упавшую искорку. Все вопросы остались внутри арки, что левее, или, как минимум, на углу перед подъездом, и теперь насыщенного серого цвета глаза с гробовым молчанием вглядывались в окно пятого этажа дома номер 8 на улице N, что недалеко от набережной. В прочем, вторая подозрительная личность в отличие от первой, занимавшейся мелким хулиганством и ещё более мелким социальным вредительством, не курила, только носила какой-то неправильный, старомодный плащ непонятного фасона, больше всего напоминающего конец семнадцатого века, и шляпу с широкими, не загнутыми полями, изрядно помятую, пришедшую от искателей приключений из плеяды о них сопутствующих книг, естественно, не совсем копию, но вполне похожую... и опять же какую-то неправильную и не такую как все. В прочем, фигура постояла, посочувствовала окурку, разделяя его участь уже что-то около часа, и дернула ручку деревянной двери. Ручка оторвалась. Дверь упала. Незнакомец перевел взгляд на петли с гвоздями, на остатки прогнившего дерева на гвоздях, затем на железную болванку в своих замерзших руках, затянутых в перчатки, и, сунув оную бесполезную обществу дрянь в карман пошёл вверх по лестнице, вызывая ворчание стертых ступеней, недовольных тяжелыми ботинками.

...Возле квартиры под номером тридцать три топтался приземистый, тучный господин в цилиндре с красной лентой и коричневом костюме в клетку с криво застегнутыми пуговицами, пухлые штаны венчались лакированными туфлями с белыми носками, а в розовых руках с коротенькими пальцами вертелся чёрный кожаный портфельчик, то и дело с хрустящим шелестом падающий на бетонный пол. Эта уже третья по счету подозрительная личность с удивительной прытью всучила портфельчик личности в шляпе, почти что подвывая раскрыла дверь той самой квартиры номер тридцать три и убежала по зеркально-мокрому переулку в сторону набережной, и за сим дверь закрылась... А вот тот, что в шляпе, перестав прижимать к груди портфель обеими руками, схватил оный за ручку и набросился на ни в чем неповинную дверь, но всё же уже по осторожнее, во избежание падения и этого деревянного прямоугольника. В прочем, операция по открытию заграждения на пути к набережной была вполне успешно устранена. Только на пороге стоял тот самый некто, который был самым первым из подозрительных, и щербато улыбался, обжигая лицо перегаром уже явно не первого года свежести. Ему товарищ в шляпе церемониально вручил железную болванку-ручку от первой двери, той, что вела в подъезд, и быстрым шагом направился вниз по лестнице. Направился вполне успешно и даже вышел почти невредимым, если не считать плоского листа штукатурки, нанесшего чисто эстетический вред.

…
- А дальше что?
- Хороший вопрос.
- Ну…ну зачем мне пустой портфель?
- Ты ни с того конца свитка начинаешь… вопрос на повестке дня - "что мы здесь делаем", а никак не "зачем портфель"…
- Предложения есть?
- Естественно нет.
Подозрительный в шляпе, сидящий на перилах ограды набережной, уныло разглядывал оный портфель, попутно беседуя со своим отражением в луже. Отражение уже полчаса нагло отговаривалось от ответов на разные лады, начав с того, что хочет спать, и заканчивая тем, что это нерациональные вопросы и вообще пора выпить. В итоге оба сошлись во мнении, что ответов нет, но тот, что в шляпе, а не в луже, почему был уверен, что тот, что в луже, знает ответы на все его, того, что в шляпе, вопросы. В прочем, обратное тоже было верным. Дело в том, что ни тот, ни другой не могли толком объяснить, что они здесь делают и как вообще здесь оказались ближе к двум-трём часам дождливо-ветренно-промозглой ночи. Посидев так и поняв всю тяжесть своего положения, подозрительный в шляпе и его отражение подхватили портфель и пошли вдоль набережной, громко уверяя друг друга, что идут или вообще без цели, или, как минимум, домой (проснуться или отоспаться, как повезет), а в тайне надеясь найти тёплое и желательно не слишком светлое место, где можно выпить чего-нибудь горячего. В прочем, учитывая время, показываемое увесистым механизмом серебряных часов на цепочке, лежащих в кармане, на такое можно было рассчитывать вряд ли.

…
- Вот тебе и вряд ли.
- Я же не исключал таких вариантов, я говорил, что это малове…
- Вы ещё что-нибудь будете?
Двое в шляпах смотрели друг на друга. Один - в стакан с водкой, другой - из стакана с водкой. А рядом опасливо трясся телесами попавший на неудачную смену бармен, правда, в глубине души уже предвкушающий гиперболизированные до боли в зубах и спинном мозге рассказы про странного полуночника, в буквальном смысле немилосердно выжравшего две бутылки "Русского Стандарта".
- Не перебивайте нас -
чистейшей трезвости, аки горная река, голосом вежливо попросил подозрительный в шляпе, которую так и не соизволил снять. Второй, тот, что был в стакане, тоже перевел взгляд на бармена, а вот последний как-то по-дурацки улыбнулся, икнул, отчего внутри его могучей груди что-то нехорошо заклокотало, и быстрым шагом, почти вприпрыжку, убежал от собрания парадоксов за стойку.
- Мы запутались.
- Согласен…
Полутемное помещение было совсем лишено света за одним из тех столиков, который по причуде архитектурной мысли неизвестного демиурга местного значения оказался вне досягаемости света развешенных по периметру, и так тусклых, фонарей в зеленых абажурах. Этот самый выцветший зеленый явственно напоминал гладкое сукно бильярдного стола, только вот никакого бильярда тут и в помине не было. Собрание беспорядочно разбросанных, но зато деревянных столиков отливало тёмным дубом, как и резные кресла, впрочем. О цене на водку в сим заведении лучше помолчать, потому как была она немалой, но деньги у подозрительного в шляпе ещё оставались, а вот открытые заведение по близости, кроме этого - нет. В прочем, внезапно путник вскочил с кресла, чуть его не опрокинув, схватил портфель, и с воплем "сволочь клетчатая!" стремглав выбежал из уютного и теплого ресторанчика, снеся с петель уже вторую за этот час дверь. Хотя, кто знает, что случилось позже с той дверью, которая вела в квартиру номер тридцать три?

…Выбежав на улицу, подозрительный в шляпе длинными прыжками вихрем пролетел по опасно увеличивающимся от упорного ливня лужам до остановки автобуса и внезапно встал, как вкопанный, перед столбом с маршрутами.
- Вот гад!
- На последнем ушел…
- А мы там…вот чего мы там…
- …водку пили…
- Хотя чёрта он мне сдался, зар-раза…
- Ну раз он так нас волнует, значит сдался, я полагаю…
Двое в шляпах переглянулись. Надо заметить, что тот, что подозрительный в шляпе, но не в луже, был на удивление гораздо более замерзший, чем тот, что подозрительный в шляпе, но в луже. И дрожал сильнее - только зубы не стучали. Внезапно тот, второй, что в луже, обернулся… Естественно, что взгляд первого незамедлительно последовал вслед за ним… или не незамедлительно? А прямо по дороге… прямо на остановку… ехал троллейбус. Вот только никаких проводов тут не было, кроме что разве натянутых между одинокими столбами скорбных чёрных жгутов, порой напоминающих те, которыми перетягивают вену на руке… Щупы на транспортном средстве с погашенными лампами внутри были опущены и покачивались, противно скребя по ржавеющей крыше. Шины на жутковато-огромных колесах оказались спущены, либо проколоты, так что картинка дополнялась металлическим скрежетом голых дисков по выщербленному асфальту дороги, сейчас больше напоминающей мелкую речку. Подслеповато щурился единственный тусклый глаз фары… Двери разъехались в стороны, и изнутри дохнуло ещё более промозглой сыростью, чем та, что была на улице. Подозрительный в шляпе покачнулся, шагнул назад… затем быстрым, но всё же чуть не уверенным шагом дошёл кабины водителя, и заглянул внутрь, благо отличаясь вполне приличным ростом. Внутри, понятное дело, никого не было, да и не могло там никого быть: подпрыгнув, что бы заглянуть глубже, путник увидел, что пола в кабине нет, только руль и разъеденные, словно кислотой, механизмы внизу. Затем он глубоко втянул воздух, пропитанный свинцовым небесами, и почти бегом залетел через двери внутрь…

…Железная, громыхающая громада неслась по набережной Москвы, оглашая мертвенно-глухим скрежетом окрестности, и издавая гул локомотива… только почему-то никто не просыпался, как ни старался этот пыльный и заплесневелый призрак. Кожаное сиденье напоминало лист утром - всё в росе от дождя. Но плащ и был предназначен для того, чтобы не мокнуть, по этому подозрительный в шляпе чувствовал бы себя вполне уютно, если бы не пробегал перед этим всю ночь под ливнем и не ехал сейчас вдоль набережной в этом странном троллейбусе… полутемном, старом, ржавом, разваливающемся троллейбусе, несшимся вдоль набережной. Путник всё вглядывался в огни за треснувшим окном, непонятно зачем прижимал к себе портфель… а потом сменил фокус и заглянул в печальные глаза своего отражения. Второй вздохнул, поерзал на сиденье, и снова повернулся в окне.
- Мда… ты понимаешь, где мы?
- Угу. Нескучный сад.
- А почему?
- Это я тебя хотел спросить…
- Что-то…вспоминаем…
- Да… было тут что-то.
- Не что-то, а многое.
Через некоторое время первого кинуло вперед, прочь с сиденья - он чуть не поймал зубами коричневый поручень с облупившейся краской. Троллейбус встал… Снова разъехались дверцы, одна из них горестно всхлипнула, щёлкнула, и явно отбыла в мир иной, замерев в таком состоянии навсегда. Только вот почему-то весь троллейбус начал таять, словно плавясь, и впитываясь вместе с медленно утихающим дождём в мелкий белый камень, устлавший маленькую площадь. Библиотека. Вот стоит скамейка… вот - тропинки… скоро рассвет. Размытая тень третьей подозрительной личности - господина в цилиндре и клетчатом костюме, мелькнула на одной из дорожек, и путник бросился вслед, предварительно подпрыгнув на месте и выкрикнув бравурное "Ха!" - по скользкой земле, за ним, за вручившим ему этот чёртов портфель. Впереди - ответ на все вопросы - скачет по пригоркам! Спотыкаясь, падая, скатываясь кубарем вниз и собирая на себя, словно снежный ком, осенние листья… хотя разве бывают снежные комы из осенних листьев?… значит, словно ком из осенних листьев, собирающий на себя всё больше этих самых листьев бордовых расцветок, с субъективной точки зрения проходящего мимо ежика рассматривался как удачливый собрат и предмет для поклонения, нашедший где-то неимоверное количество яблок. Наверное, в лучах восхода слезы деревьев и правда выглядят как яблоки, во всяком случае, цветовая гамма почти идентична… А ежику, к слову, оказалось настолько интересно, что же будет дальше, что он тоже присоединился к безумной гонке, свернувшись в клубок и покатившись, образовав уже четвертую хулиганистую личность, нарушающую размеренное спокойствие почти-леса. Правда, самая первая личность сейчас вообще сидела в своей старой квартире, но не суть важно.

…Скоро вся эта канитель закончилась, когда подозрительный в шляпе добежал до пруда и перешел на шаг. Пруд как пруд, склон, красиво, и бревнышко… два бревнышка, а ежик семенил рядом, принюхиваясь. По странному стечению обстоятельств, стекавшихся со всех концов города на голову бедного путника, осенние листья, облепившие его, свились в тугую спираль и парой указали на некое чёрное пятно между двумя когда-то-деревьями. Пришлось ему поспешить, вымоченному в ливне, который, кстати, совсем-совсем закончился, и выхватить маленький кожаный мешочек прямо из под носа уже обрадовавшегося ежика, как раз готовившегося нанизать находку на иголки. Животное засопело, пробурчало что-то про Великую Никогдачную Мечту, что, впрочем, нисколько не удивило подозрительную личность под номером два и его отражение, и гордо уставилось в бревнышко, видимо, задумавшись о вечном. Путник же потряс мешочек, развязал, и высыпал на ладонь игральные кубики. Правда, среди них оказались и четырехгранные, и двадцатигранные…
- Ой.
- Ага
Отражение подозрительного в шляпе тоже в замешательстве разглядывало дайсы у себя в руке.
- Кого-то мы здесь встретили.
- Угу.
- А вот кого?
- Надо было пойти домой…
- …где бы всё равно не проснулись…
- …и даже не проспались.
- Нет, домой мы не пойдём.
Последняя фраза, к слову, принадлежала ежику, который успел забраться на бревнышко и теперь с воодушевленной физиономией вглядывался в мутную маслянистую воду озера. "Угадайте процентное содержание воды в бензине" - вспомнилась сама собой фраза, дайсы ссыпались обратно в мешочек, мешочек засунулся в портфель, а путника рвануло куда-то вправо, где в воздухе зеленым светилось "Вам туда" - и стрелка. Видимо, для таких дураков, как этот, которые никак не могут уловить сюжетную линию. А ежик убрел по своим делам…

…Двое смотрели друг на друга - один из стекла, другой на стекло. Вагон метро трясло, кидало, швыряло и скребло как умело - туннель развлекался. В соседнем же вагоне ехал господин в клетчатом пиджаке с криво застегнутыми пуговицами, и как не пытался поймать его подозрительный в шляпе, но всё время гад мистическим образом оказывался в другом вагоне. "О……е" - провозгласил противный, шипяще-въедливый, и тупой, как удар дубинки голос из старого динамика, в очередной раз звякнул огнетушитель в разболтавшихся креплениях, и путник ступил на серый гранит перона.
Клетчатый на этот раз исчез не только из вагона, но и из поезда вообще, да и на самой станции его не было. Ну, тут логика не сложная - значит, уже скрылся на улице, куда сейчас и шёл усталый и измотанный товарищ с портфельчиком, в старомодном плаще и необычной шляпе, очень мокрых, для полноты картины. Вполне естественным оказалось то, что турникет вполне сносно его перенес, а вот дверь взяла да и упала. И тут только до дурака дошло, что метро в период с полчетвертого ночи до четырех не работает, мало того, слишком рано ещё для восхода, и что ещё более странно, за полчаса он до этой станции добраться ну никак не мог. Впрочем, наконец, выйдя таки на улицу, было обнаружено, что часы показывают полтретьего, восхода не наблюдаются и вообще странные вещи происходят, а именно фонари перемигиваются, словно морзянкой. Мало того, портфельчик внезапно преобразовался в сумку, что оказалось гораздо более удобным, так что оный кожаный контейнер был незамедлительно повешен на плечо. Последней странностью были показания собственных часов, упрямо уверявших подозрительного в шляпе, что сейчас четыре утра. Правда, про последнюю странность это зря, их, наверняка, намного больше - так размышлял путник, не слишком понимая, куда идёт, но понимаю, что куда-то всё же идет и видимо даже знает, куда. Или знал.

…Мокрые лужи отражали странного человека, стоящего у пустеющего, зарастающего каким-то неправильным, серо-бурым мхом, постепенно разваливающегося семнадцатиэтажного дома. Тот грустно вглядывался в пустые, высохшие глазницы окон, силясь поймать в игре теней живое. Но единственное, что было на безлюдной улице, освещенной тусклым, сырым светом фонарей - Пустота. Отсюда хотелось поскорее уйти…
- А что бы уйти, надо подняться наверх и что-то забрать.
- Вот только я не помню, что…
- И я не помню. Так что с того?
Отражение в израненном трещинами и расписанном народным творчеством окне выглядело ещё более усталым, чем тот подозрительный в шляпе, что стоял перед дверью подъезда номер пять. Тяжело провернулась ручка, промелькнула неизвестно каким чудом работающая кабина ворчливого лифта, и вот - снова дверь. Путник осторожно ткнул её пальцем, та, что стало уже вполне логичным, сначала открылась, затем сорвалась, съехала по стенке на бок, и, наконец, с деревянно-трещащим грохотом упала на пол. Пять комнат абсолютной тишины. Только в шестой на полу валялась рваная сумка, ключ с каким-то банальным и неоригинальным номером 666 на пластмассовом брелке, какие бывают в камерах хранения (этот факт тот подозрительный в шляпе, что был в стекле, отметил особо, так как он его завел в небольшой тупик цепочки размышлений) и стопка пожелтевшей от времени бумаги с наполовину расплывшимися буквами - судя по формату текста это были напечатанные записи диалогов. Как раз когда двое эти записи дочитывали, постепенно вспоминая некоторые занимательные факты своей биографии, так как они тут же выяснили, что не помнят не только то, как оказались ближе к трем ночи у дома номер 8 по улице N, что ближе к набережной, но и то, кто они вообще такие, и что, собственно, было с ними раньше. А так же, конечное, решался извечный вопрос "кто виноват и что делать?"…
Так вот в это самое время в комнату вплыла чёрная рваная тень с патефоном в руках, помучила ручку древнюю резную ручку, и из латунного жерла полилась песня, точнее совсем небольшой её отрывок…

Нам бы сказкой в ночи
Да не встретить никак.
Вот бы..

Шипение. Оба подозрительных в шляпах одновременно вздрогнули, дико уставившись на мерно раскачивающуюся тень. Тень подмигнула, сцапала патефон покрепче, и вылетела через окно на улицу, а затем куда-то вверх…

- Вот…чёрт…
- Ну да. Чёрт.
- Да нет… я вообще…
- А. Вспомнили. Ну да…
- А теперь куда?
- Как куда? Дальше по дороге!

Путник встал, переложил содержание рваной в сумки в свою, не рваную, а новую, среди найденных вещей потрепанную карту города он убрал во внутренний карман, а серебряный кулон, со вздохом, повесил на шею. Затем вдруг остановился, как-то затравленно огляделся, поднял с поля красноватую бумажечку с циферками и редким текстом в виде сокращений, издал нечленораздельный возглас, и стремглав бросился к лифту…

…На вокзале было не менее мокро, чем на улице. Какие-то не внушающие доверия субъекты то и дело шныряли рядом, заставляя паранойю сотрясаться в эпилептическом припадке. Он подошёл к той самой ячейке. Которая номер три шестерки подряд. И открыл. Сверток выпрыгнул изнутри, шмякнулся об пол, залетел под плащ и ожёг грудь. Внутри что-то застучало. У подозрительного в шляпе внезапно прощупался пульс… затем он глянул на часы, вынул из кармана бумажечку с циферками и сокращениями, обернулся, молча пожал руку неуловимому в клетчатом костюме, и прошёл на пирон, на коем, постояв ещё пять минут, так же молча ступил на железную ступень поезда. Застучали колёса…

- Удачи, псих!

Раздался попутный смешок растворяющегося в воздухе клетчатого, последний раз качнулась в прощании его рука, и уже исчезали в дали размытые ливнем огоньки уходящего поезда. Текучее, тяжелое небо прорезал рассвет…

(с) Эвен, осень 2003

P.S. Спорю на что угодно, поезд ехал в Питер.

Ноябрь 14, 2004

10:48 pm

(3 комментария | Оставить комментарий)

ссора
AccA (22:42) :
и вот так всегда... всю жизнь...
все заканчивается тем, что я говорю что-то не то, и все обрывается нафиг...
звучит как будто я жалуюсь... а что еще я могу говорить в такой ситуации?..
я через это уже проходила и знаю, что оправдания звучат глупо, и извинения тут не помогают - но... но это единственное, что я могу сделать.
извини, пожалуйста.
если ты считаешь, что я могу сделать для тебя что-то еще, то... скажи, ладно?
мне тяжело...

03:38 pm

Эссе №3. Внутренний психологический объект.
Итак, внутренний психологический объект. У меня в тетради написано, что «внутренний психологический объект» - это чувство, которое человек (обладатель объекта) начинает анализировать. Говорят, по-другому тема этого эссе еще называлась «Мое настроение», что подтверждает правильность этого определения: действительно, когда человек начнет писать эссе на тему своего настроения, он неизбежно начнет его анализировать, так что как раз и получится внутренний психологический объект.
У меня почему-то такое ощущение, что про внутренний психологический объект писать гораздо легче, чем про внешний. Наверно, это вполне закономерно: ведь если объект внутренний, то и находится он ближе к человеку, ближе к душе. Да и писать свои мысли, чувства, мыслечувства гораздо проще, чем вспоминать, что же является твоим внешним психологическим объектом.
Ведь сейчас я только и делаю, что записываю мысли (они же – чувства, поскольку я не очень разделяю мысли и чувства; наверняка мне потом объяснят, что я не права. Но это же будет потом.), не все, конечно, что приходят мне в голову, но все, которые стоит сюда записать.
Мне так кажется, что идеальным внутренним объектом может являться дневник, или нечто, выполняющее его функции. Дневник не тот, в котором описываются события жизни вроде «вчера сходил в магазин, купил сахару, печенья и йогуртов, а потом пошел домой, а потом…», а чувства. Впрочем, чувства тоже можно назвать событиями жизни, только тогда их правильнее было бы назвать переживаниями. Вот такие события жизни, по-моему и стоит записывать в истинный дневник (да, я использую какие-то слишком уж пафосные термины, но мне кажется, что нет ничего важнее человеческих чувств и переживаний, так что пафосность вполне оправдана). Я довольно часто пробовала заводить дневник, но всегда его забрасывала. Так уж получалось, что в какой-то момент мне становилось лень что-нибудь туда писать, а потом я думала, что прошло уже так много времени, что можно считать дневник заброшенным, а писать в заброшенный дневник глупо. Сейчас, правда, я завела онлайн-дневник, но и туда пишу очень нерегулярно. То времени нет, то настроения что-либо писать, то еще чего-нибудь. Но если уж пишу – то пишу обязательно о том, что я чувствую. Потому что, как я уже говорила, человеческие чувства – самое ценное, что вообще есть в мире.
Но и тогда, когда у меня не было дневника (а иногда и параллельно с дневником) я вела «альтернативный дневник». Это переписки с друзьями, да и не только с друзьями (у меня очень строгие критерии отбора друзей, так что на данный момент я, вообще-то, никого не считаю своим другом, хотя имею великое множество приятелей). Раньше это был мой лучший друг, которому я ежедневно писала по нескольку писем, описывающих мои чувства, мое душевное состояние, - и они ему нравились. В ответ он писал мне нечто подобное. Наверно, именно он меня научил выражать свои чувства именно таким образом, за что ему огромное спасибо. А сейчас я не пишу писем, сейчас я общаюсь с людьми через Интернет. Получается хорошо. Иногда бывают такие разговоры, которые просто хочется вставить в дневник, но – нельзя, потому что разговор принадлежит двоим, а дневник – личное дело каждого.
Ну а любое изменение своего настроения я отсылаю в SMS тому, кого я люблю и кто любит меня. Потому что, вообще-то, он пока единственный по-настоящему близкий человек, который у меня есть. И он может мне помочь, и я могу ему помочь.
Именно затем и нужно исследовать свои чувства и «переводить» их во внутренний психологический объект. С внутренним психологическим объектом что-то можно сделать, это нечто определенное, в то время как просто чувство – это нечто абстрактное, и не знаешь, с какой стороны за него взяться. А «взяться» за чувство становится иногда просто необходимо. Потому что некоторые чувства сводят с ума, и жить с ними весьма нелегко.
Впрочем, человек привыкает ко всему, конечно… Но к таким переживаниям, которые невыносимо мучительны, привыкать не стоит. Лучше превратить их во внутренний психологический объект. Наверно, затем он и существует.

02:41 pm

Эссе №2. Внешний психологический объект.
В качестве примера внешнего психологического объекта приводится мост, на котором произошло свидание… Если исходить из этого, то лично у меня внешних психологических объектов очень много (наверное, у других тоже много, но я этого не могу знать, так что полагаю себя особенной, имеющей большое количество этих внешних психологических объектов, ведь все хотят быть особенными). Чуть ли не каждый «мост» становится для меня не просто «мостом», а «мостом, на котором произошло свидание». Это не обязательно какой-нибудь материальный объект, например, я очень резко реагирую на некоторые фразы, просто фразы, сочетания слов. Несмотря на то, что произнесший фразу скорее всего ничего другого не имел в виду, я всегда чувствую себя неуютно, когда мне говорят, например, «как хочешь». Потому что в свое время именно эти слова стали причиной ссоры (причем не одной) с человеком, который был моим лучшим другом. Ссориться с лучшим другом (как ни странно) неприятно. А теперь, если мне хоть кто-нибудь скажет «как хочешь», я всегда отвечаю: «Никогда, никогда не говори мне «как хочешь»! Потому что мне от этих слов больно.» И каждый раз, когда я совершенно случайно слышу, как кто-нибудь говорит «как хочешь», я вспоминаю ссоры со своими бывшим лучшим другом…
Кстати, мост, на котором произошло свидание, у меня тоже есть. Правда, на этом мосту много чего происходило, но все хорошее. Так что это – добрый внешний психологический объект. Когда мне грустно, я еду к этому мосту, стою на том самом месте, смотрю на воду, улыбаюсь и вспоминаю… А иногда грущу о прошлом, но эта грусть всегда не совсем грустная, потому что прошлое – не утраченное и вполне может повториться. А если я случайно проезжаю мимо, то тоже обязательно улыбаюсь, потому что этот мост – один из моих любимых «внешних психологических объектов» (Я надеюсь, что правильно поняла значение термина; ну а если неправильно, то что же делать… Меня поправят, и я буду знать. А пока я буду уверена, что это именно то, о чем я думаю.).
Да, внешние (как и все остальные, впрочем) психологические объекты наверное принадлежат только одному человеку; для другого они тоже могут являться внешними объектами (не у меня же одной произошло свидание на том самом мосту), но их значение наверняка совершенно другое (воспоминание о свидании не всегда такое светлое и радостное, как у меня). Но все равно, иногда этими внешними объектами хочется поделиться. Мне кажется, такое не совсем возможно, поскольку все люди ведь – разные, может они и похоже думают, но все равно двух одинаковых людей с одинаковыми мыслями не найти (даже если бы можно было бы найти, то далеко не факт, что все случайности, неизменно происходящие с ними (или, может быть, правильнее сказать «нами», в смысле людьми?) совпадают, а ведь от случайностей зависит очень многое). Возможна, наверное, лишь иллюзия этого. Скажем, я рассказала своему другу о том, что вот на этом самом мосту произошло свидание, и объяснила ему все, что имеет значение (то, что свидание было с безумно любимым человеком, что это было в конце лета, что после этого мы не виделись три месяца, и т.д. и т.п.). Мне кажется, что я поделилась своим внешним объектом, но это совсем не так. Друг, может быть, поймет меня, и даже когда будет случайно проходить мимо этого моста, подумает: «О, да это же тот самый мост, на котором у нее произошло свидание! Была бы она здесь, она бы точно порадовалась!», и может быть даже сам улыбнется за меня, но он не будет чувствовать того, что чувствую я. Он будет чувствовать радость за меня, но не свою радость.
Словосочетание «внешний психологический объект» звучит как-то сухо; я, конечно, понимаю, что это термин, а терминам положено звучать сухо, на то они и термины, но в отношении себя эти слова применять как-то неуютно. Стоило бы изобрести какое-нибудь другое слово, более мягкое и красивое… Но, во-первых, сейчас у меня не работает воображение (вряд ли оно, конечно, совсем не работает – так не бывает, но выдумать красивое слово-обозначение для внешнего психологического объекта я не могу, хотя, конечно, я все могу, но не хочу), во-вторых, все-таки, чтобы избежать путаницы, придется называть вещи своими именами. Хоть эти имена и не очень-то красивые.

Ноябрь 13, 2004

05:28 pm

Эссе №1. Что я чувствую, когда говорю "Я - психолог".
«Я – психолог», - говорю я, пробую эту фразу на вкус, проверяю со всех своих точек зрения, в общем – задумываюсь. Первое, что бросается в глаза, - это то, что это ложь, причем очевидная. Я не психолог, о нет. Я студентка факультета психологии Московского Государственного Университета имени М. В. Ломоносова. Вот это будет правдой.
Или, может быть (вернее, скорее всего именно так и есть), имелось в виду, как я представляю свое будущее, которое, предположительно, будет описываться именно этой фразой: «Я – психолог»?
Ну, во-первых, далеко не факт, что я буду психологом, даже если захочу. Мало ли что случится. Я вообще на будущее не загадываю - ну, скажем так: только в том случае, если мое желание настолько сильно, что в его исполнении я уверена на сто процентов. К сожалению (впрочем, лично Я поводов для сожаления не вижу), желание стать психологом к списку самых сильных моих желаний не относится. Просто для меня в жизни важнее всего мое собственное душевное равновесие, для поддержания которого становиться психологом не надо. По крайней мере, пока. Может быть, я потому и пошла на факультет психологии: чтобы в случае чего могла бы сама себе помочь.… Ну, тогда у меня было именно такое представление о психологии. Чуть позже я решила, что буду помогать людям (дело в том, что по времени этот эпизод моей прекрасной (да, у меня прекрасная жизнь, несмотря ни на что!) жизни совпал с пересмотром мной собственного характера: я поняла, что всегда была очень доброй, хорошей и тому подобное, просто качественно маскировалась). Ну а потом.… Потом все пути к отступлению были отрезаны, потому что на факультет я уже поступила, а бросать незавершенное дело – неправильно. (Да, кроме того, у меня есть очень острое ощущение всего того, что правильно и что неправильно, конечно, оно весьма субъективно, но жить помогает.) Да и к тому же, психологическое образование помешать ну никак не может. Потому что любая сфера человеческой деятельности так или иначе связана с другими людьми, а, как мне кажется, психология – главная наука о человеке. Просто я всегда считала, что главное в человеке его душа (покажите мне хоть кого-нибудь, кто так не считает! Впрочем, нет, наверное я все-таки не совсем права. Люди, которые так не считают, наверняка есть, но этих людей среди тех, кто меня окружает, меньшинство.), а что есть психология, как не наука о человеческой душе? Так что психология везде нужна. Есть, конечно, другая точка зрения (я вообще редко четко придерживаюсь одной точки зрения, я равно воспринимаю и одно мнение, и другое), которая гласит, что для понимания людей достаточно знания житейской психологии, которое приобретается с опытом (и только так, так что психология как наука заменой ей быть не может). Ну… Да, тут приходится согласиться, это правда. Но все равно – интересно ведь. Психология интересная наука. Это, конечно, моя личная точка зрения, но ведь именно она и имеет значение, не правда ли? В конце концов, я поступила на факультет психологии, потому что я так хочу, а плохо от этому никому уж точно не будет. Так что вопрос я считаю закрытым. (Я же имею право на желания?)
Другой вопрос, который меня (и, мне так кажется, не только меня, но и тех, кто со мной так или иначе связан) волнует, - это какой же из меня получится (если получится) психолог. Мне кажется, хороший психолог получится. Только не ученый-психолог (пробовала я заниматься научной работой, если честно, то мне не очень понравилось), а… Вот тут я даже точно определить не могу. Наверно, я бы с удовольствием занималась бы психотерапией. А впрочем – посмотрим. Я же не могу ничего предсказывать заранее. А сейчас пока думаю, что из меня получился бы неплохой психолог. (Да, может быть я наивная, молодая и глупая, но это мое мнение…) Во всяком случае, если я к тому моменту, когда смогу считать себя психологом, не сильно изменюсь. Опять же, предсказывать я ничего не берусь, мало ли что случиться. Случиться может всякое, поскольку бывает – все.
Подводя итог, мое мнение на эту тему одним словом выражается так: «Посмотрим». Как, впрочем, и любое мое мнение на любую тему…

Ноябрь 9, 2004

12:36 pm

can't go on living this way
Без комментариев...

Октябрь 5, 2004

10:57 pm

(3 комментария | Оставить комментарий)

Green Day - Boulevard of Broken Dreams
I walk a lonely road
The only one that I have ever known
Don't know were it goes
But it's home and I walk alone

I walk this empty street
On the Blvd. of broken dreams
Where the city sleeps
And I'm the only one and I walk alone

My shadow's the only one that walks beside me
My shallow heart's the only thing that's beating
Sometimes I wish someone out there will find me
Till then I'll walk alone

I'm walking down the line
That divides me somewhere in my mind
On the border line of the edge
And where I walk alone

Read between the lines of what's
Fucked up and every thing's all right
Check my vital signs to know I'm still alive
And I walk alone

I walk alone, I walk alone
I walk alone, I walk alone

My shadow's the only one that walks beside me
My shallow heart's the only thing that's beating
Sometimes I wish someone out there will find
Till then I'll walk alone

I walk this empty street
On the Blvd. of broken dreams
Were the city sleeps
And I'm the only one and I walk alone

My shadow's the only one that walks beside me
My shallow heart's the only thing that's beating
Sometimes I wish someone out there will find
Till then I'll walk away!

10:47 pm

я повторяю десять раз и снова...
Как же иногда бывает тоскливо... Не то что бы даже тоскливо, а даже так: хреново. И вроде бы жаловаться не на что; к тому, что прекрасного возлюбленного нет рядом, уже все привыкли, а все равно. Хре-но-во. И делаь, как всегда, ничего не хочется, и все падает из рук, и от разговора с my precious man становится только хуже. Потому что осознаешь, что ничего, ну абсолютно ничего не можешь сделать. То есть чисто теоретически можешь, конечно, но потом ведь проблем не оберешься. И здравый смысл берет верх... Сволочь он, этот здравый смысел. Ненавижу.

Сентябрь 19, 2004

07:05 pm

(9 комментариев | Оставить комментарий)

о любви моей (и о чем-то всяком разном в скобках)
Возможно ли любить так, так любить... и слов не находится. Слова, как всегда, кончаются в самый ответственный момент...

В общем, факт в том, что я люблю. Очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень. (Ага, и сразу в мозг закрадывается мыслишка: "Большинство женщин рождено для любви; большинство мужчин - для войны." Но нельзя же запрещать себе любить. А просто потому, что сознательное отношение к действительности уже само по себе представляет собой высшую нравственную чистоту.)

Оказывается, и так бывает. А я-то думала, дурочка, что больше не буду любить... Думала, не смогу просто. Ошибалась... Ах, милая, как же ты могла, так позорно влюбиться, и всего лишь один ночной асечный разговор, я даже дату сказать могу - ... э... кажется ночь с третьего на четвертое июля... Вот.
Стало быть, уже два с половиной месяца люблю. (Да, кстати, вот всю жизнь мне везет на странных людей... а влюбляться - так чтобы обязательно был подвержен депрессиям, и т.д. и т.п. Ах... А может быть, это не странно. Я всегда говорила, что у меня извращенные вкусы.)
Продержаться бы еще прекрасную вечность-бесконечнось, unendlichkeit. И я продержусь. Я обещание дала. Я, конечно, знаю, что не все обещания держу. (Верно. Арсу вон тоже сказала, что "Я всегда буду за тобой, я всегда буду за тебя, нет, не отпущу!". И что же? Отпустила. А может быть, дело все в том, что говорила-то я все это не тому человеку, каким он стал теперь. Он прав: он изменился. Но этот новый Арс мне нравится меньше. Нет, не мое. А того Арса... того Арса я не отпустила.) Но: это обещание - штука особенная. Потому что я действительно безумно люблю этого человека.

А еще, а еще... Фишка в том, что меня-то тоже любят. Мой возлюбленный меня любит... Я бы никогда в это не поверила. Или бы сказала, что это все неправда, то есть любовь ненастоящая (а как тогда отличить настоящую от ненастоящей? Где-то я слышала фразу о том, что понять, что это было ("фто это было, мама?"), можно только после того, как оно кончится. Может быть, меня любят только потому, что я люблю его. "Моей огромной любви хватит на нас двоих с головою."

А я буду любить того, кто любит меня. It's a vicious circle. Только, как ни странно, мне это нравится.

"Cause falling in love just makes me blue..."

Ах.

06:48 pm

(5 комментариев | Оставить комментарий)

Ангел Милосердия

Я Ангел Милосердия!

Вы - добрейшей души человек. Всегда стараетесь помочь людям и следите за тем, чтобы ненароком не оскорбить чьих-либо чувств. Однако будте осторожны - другие Ангелы наверняка пытаются частенько использовать вас.

Какой вы Ангел?

"Любовь человека красит." (с)

Август 29, 2004

11:20 pm

Casablanca
Вчера ночью что-то стало так хреново. Так грустно. И одиноко. Это было около четырех, наверно, часов утра. Когда большая часть людей уже/еще обычно спят. В общем, пустынно даже в сети. И тогда я поняла, что мне нужно оторваться, отклеиться от компьютера с вечной "косынкой" (playin' solitaire till dawn - о да, это про меня!) и пойти заняться чем-нибудь другим. Отвлечься. Съесть там что-нибудь, или выпить (но я же не пью), или покурить (я же не курю, обещала потому что, а такие обещания, да еще таким людям (почему "людям", кстати? одному вполне конкретному человеку...), надо непременно выполнять... да и сигарет по-любому нет, а куда-то далеко идти, чтобы купить - нееет, хренушки, ленивая я), или музыку послушать, или почитать... В итоге я подумала (да, такое со мной иногда бывает) и поняла, что для наиболее плавного возращения в reality (а интернет, да и вообще компьютер - это, как известно, одна из самых крупных нереальностей) стоит просто сесть и посмотреть какой-нибудь уже смотренный (это важно, потому что в таком состоянии воспринимать что-то новое - не получится) фильм, причем подходящий по настроению (правда, я умею, скажем, с помощью музыки "выбирать себе же сны и настроенья", но заставить себя ох как трудно... Да и к тому же я же у нас душевная мазохистка, так что пребывать в таком странненьком настроении мне вполне даже нравится. Просто я виду не подаю.). Я довольно долго выбирала между "Амели", "Трассой 60" и "Касабланкой" (Удивительно, но все три очень похожи, причем если сходство между "Амели" и "Трассой 60" уловить еще можно, то "Касабланка" в эту компанию пристраивается с трудом. Но тем не менее факт остается фактом: ощущения во время просмотра у меня похожие.) В итоге я отвергла "Трассу 60", потому что она совсем уж счастливая, "Амели" - потому что слишком много ее смотрела, и вообще, случай не совсем тот... И осталась, естественно (как нетрудно догадаться из названия поста :) ), одна "Касабланка". Вот я ее и поставила. И, как ни странно, почти все время просидела, внимательно уставившись в экран и следя за всеми словами-движениями-мелочами фильма. Да, похоже мелодия "As Time Goes By" надолго задержится в моей бедной голове...

Дело в том, что сегодня (то есть на следующий день после той ночи) у меня был повтор ситуации из "Касабланки"... Но, правда, мы, главные герои реальности (впрочем, какое-то время мы были друг для друга нереальны, но это уже совсем другая история), в отличие от главных героев фильма, сделали так, чтобы все (ну или почти все) были максимально счастливы.

Потому что счастье, вообще-то, - это то, к чему все люди стремятся. Устроены они так. А "они" в данном случае - это "мы". К сожалению.

11:14 pm

"вот видишь..."
Значит, 18 ноября 2003 (кажется) года. Депресняк.

Вот видишь
солнце
вот видишь
ненавижу
понимаешь
я совсем одна
не подняться со дна
умереть от скуки и печали
поиграть в осенние ралли
кто быстрей сойдет с ума от тоски
Тупая любовь до гробовой доски
луч света в темном царстве
и обвинение в наркоманстве

Вот видишь
на небе звезды
вот видишь
на глазах слезы
от звериной тоски
депресняков ростки
сумасшествия вопли
розовые сопли
Понимаешь
здесь не сойти с ума
здесь даже любовь тупа
здесь подростки написали стихи о смерти
Ну и как прикажешь мне жить с этим?

Вот видишь
мы не умрем
вот видишь
не упадем
Видишь
вернемся на свою Луну
Никогда больше не бросай меня одну

Август 2, 2004

06:59 pm

сколько?
Интересно, сколько людей, создавая себе ЖЖ или нечто в этом роде, думали, что события своей жизни-то уж точно описывать тут не будут? Творчить, творчить и только творчить. Интересно, сколько людей смогли осуществить свои намерения? И интересно, сколько они продержались?

О, это белое злое "ах"
на черном ажурном "ых"...

"Она любит задавать странные вопросы о себе или об этом городе; например..." - неточная цитата из "Амели". Да, я такая же улитка, как Амели. Хотя, говорят, фильм абсолютно женский. Но я-то его воспринимаю как нечто иное. Не фильм даже, а инструкция по счастливой жизни в таких вот условиях. Пособие для начинающих. Поэтому, кстати, и не могу смотреть другие фильмы с Одри Тоту. И вообще эту актрису терпеть не могу. Потому что она не Амели. Наверно, Амели на самом деле не существует, да и как такое возможно? И я ведь совсем не Амели. Так просто, похожа чуть.

Июль 31, 2004

07:36 pm

Июль
Раскаленный июль, обезболь
меня в прорубь,
Преподай отъезжающим в рай
инструктаж на санскрите.
Как спасать свои души в воде,
исповедуясь перед собой,
И напомни о СПИДе.

Раскаленный июль,
впечатлен твоим ядом.
Над растресканным полом -
глаза перед высохшим краном.
И оставленный кем-то цветок,
он же кактус, который не смог,
С экзотическим смрадом.

О, согласитесь, не самое
лучшее времечко выбрал мой друг
для своей панихиды.
О, это белое злое "ах"
на черном ажурном "ых",
до блевоты родных и друзей,
И далеких, прохладных и
недосягаемых милых
с запахом моря...

Високосный июль,
нам ли быть настороже?
Не для всех теперь твой
поцелуй отшелушенной кожей.
Возгоревший от денежных масс,
серым пеплом покинувший нас,
Дымом очи изгложет.

О, где ж ты, маленький, был
когда солнечный круг
Эти сукины дети шагами
делили на акры...

О, это небо, что шеи вокруг,
этот плуг,
Что пройдет по рукам - это
солнце привяжут к ногам...
И обратный, плацкартный,
тебя не заметивший милый
с запахом моря.

(с) Веня Д'ркин 1996г.

Июль 27, 2004

04:56 pm

очередной кусочек таинственного текста
взять и сказать друг другу:
- i do think about you and that is matters more.
- я буду ждать тебя семь тысяч лет.
но они не сказали.

p.s. i do think about you and that is matters more... (с)

04:44 pm

"мини-эссе про паладильников"
Я знаю, почему люди так не любят паладильников. Они просто боятся быть им чем-либо обязанными... Ведь рыцари всегда рады сделать для людей что-нибудь хорошее.
А нормальный человек чувствет себя очень неуютно, когда он кому-нибудь обязан. Просто забить на это обязательство ему не дает совесть (омерзительнейшая вещь, неправда ли?). Просто если он сделает что-то "не так" (по мнению совести), то ему потом будет очень-очень хреново. А люди почему-то не любят, когда им хреново. Им гораздо приятнее ощущать, что вот, какой я хороший, я сделал вот такое хорошее дело! В общем-то, этим можно объяснить и паладинство. Паладины, по этой теории, - бесконечно терпеливые люди, которые чем больше хороших дел делают, тем лучше себя чувствуют. Таким образом, любой характер, любое поведение можно объяснить свойственным всем людям эгоизмом. Правда, некоторые почему-то не хотят этого признавать.

Но в общем-то все это - совершенно неважно и к реальной жизни отношения имеет мало. Как, впрочем, и все, что я делаю.